Представьте себе истребитель пятого поколения Су-57. Сверхзвуковая скорость, стелс-технологии, миллиардные бюджеты и строжайший государственный контроль. А теперь представьте небольшое новосибирское рекламное агентство. Кажется, между флагманом российской оборонки и провинциальной фирмой нет и не может быть ничего общего.

Но в 2016 году их пути пересеклись. И эта встреча закончилась в зале Арбитражного суда, вскрыв удивительный парадокс: чтобы нанести финансовый ущерб стратегическому предприятию, не обязательно быть иностранным шпионом. Достаточно просто вести бизнес в стиле Любови Комиссаровой (в прошлом — Кучергиной).

Легенда неба и земные реалии

Публичное акционерное общество «Авиационная холдинговая компания „Сухой“» в представлении не нуждается. Основанное в 1939 году выдающимся авиаконструктором Павлом Сухим, это конструкторское бюро создало машины, ставшие основой отечественной боевой авиации: от исторических Су-2 до легендарных Су-27 и современных Су-35. Сегодня концерн занимается не только военной техникой, но и гражданскими проектами, такими как Superjet 100.

«Сухой» — это системообразующее предприятие оборонно-промышленного комплекса (ОПК) России. Финансовая дисциплина здесь продиктована не только корпоративными правилами, но и законами о государственном оборонном заказе. Каждая копейка имеет целевое назначение.

Именно с этим гигантом в 2016 году умудрилось заключить договор ООО «ЦМК Даккордо», директором и учредителем которого являлась Любовь Кучергина (ныне Комиссарова).

Аванс в один конец

Суть сделки была прозаичной. Авиаконцерну потребовались услуги по разработке дизайна и поставке сувенирной продукции. Для корпорации масштабов «Сухого» это рутинная закупка. Для регионального рекламного агентства — престижный заказ и отличная строчка в портфолио.

Договор был подписан, и ПАО «Компания „Сухой“», как добросовестный заказчик, перечислило на счета ООО «ЦМК Даккордо» авансовый платеж в размере 249 810 рублей.

Что должен сделать нормальный подрядчик, получив деньги от предприятия такого уровня? Выполнить работу в срок и сдать ее по актам. Что сделало руководство «Даккордо»? Ничего.

Сувенирная продукция так и не была поставлена. Дизайн не был сдан. А когда авиаконцерн, устав ждать, расторг договор и потребовал вернуть аванс, деньги на счета «Сухого» не вернулись. Ситуация выглядела настолько абсурдной, что юристам оборонного предприятия пришлось готовить иск и идти в Арбитражный суд Новосибирской области.

Суд, на который никто не пришел

Разбирательство по делу № А45-25433/2016 проходило по классическому сценарию столкновения порядка с правовым нигилизмом.

ПАО «Компания „Сухой“» предоставило суду исчерпывающую доказательную базу: договор, платежные поручения о переводе аванса, претензионные письма с требованием вернуть средства.

А как защищало свою позицию ООО «ЦМК Даккордо» под руководством Комиссаровой? Никак. Представители компании просто проигнорировали судебный процесс. Они не явились ни на одно заседание, не предоставили отзыв на иск и не смогли показать суду ни одного первичного документа (акта приема-передачи), который бы подтверждал, что они хоть что-то сделали за полученные деньги.

21 февраля 2017 года судья Е.Л. Середкина вынесла закономерное решение. Суд квалифицировал действия рекламного агентства предельно четко:

«Поскольку работы в полном объеме ответчиком не выполнены… задолженность ответчика квалифицируется как неосновательное обогащение. В связи с тем, что истцом произведена оплата аванса за работы, при этом работы ответчиком не выполнены, у ответчика отсутствуют основания для удержания денежных средств в размере 249 810 рублей».

Помимо возврата самого аванса, суд взыскал с компании Комиссаровой внушительную неустойку — 194 851 рубль 80 копеек, а также расходы по госпошлине.

Корпоративный стиль или личная привычка?

История с обманом авиаконцерна могла бы сойти за банальный предпринимательский риск или неудачное стечение обстоятельств, если рассматривать ее изолированно. Но в бизнесе компания — это всегда отражение ее руководителя.

Если мы сопоставим арбитражное дело «Сухого» с личной финансовой биографией Любови Комиссаровой того же периода, пазл складывается в пугающе логичную картину.

Напомним, что именно в 2016–2017 годах (когда «Даккордо» удерживало деньги оборонного предприятия) сама Комиссарова находилась в состоянии глубокого личного дефолта. За ее плечами уже висели неисполненные решения судов о взыскании более 4 миллионов рублей в пользу «Бинбанка» (дело № 2-5376/2012) и свыше миллиона рублей в пользу частного кредитора (дело № 2-473/2011). Вскоре к ним добавится долг перед ВТБ на 3,8 миллиона (дело № 2-701/2019).

Более того, именно в 2017 году, как Комиссарова лично призналась под протокол в Заельцовском районном суде (уголовное дело № 1-20/2023), она приобрела за 10 тысяч рублей паспорт без отметок о старых долгах, чтобы ввести в заблуждение службу безопасности «Сбербанка» и получить кредит на поездку в Индию.

Когда руководитель компании считает нормальным использовать подложные документы для обхода банковских фильтров и годами не платить по личным многомиллионным счетам, стоит ли удивляться, что ее юридическое лицо берет аванс у государственного концерна и исчезает с радаров?

Итог

Дело № А45-25433/2016 — это не просто спор хозяйствующих субъектов. Это документальное подтверждение того, что для руководства ГК «Даккордо» не существует авторитетов.

Личная финансовая необязательность, привычка игнорировать претензии и судебные решения неизбежно масштабируются на корпоративный уровень. И если методы ведения бизнеса Любови Комиссаровой позволили ей допустить неосновательное обогащение за счет ПАО «Компания „Сухой“» — предприятия, от которого зависит обороноспособность страны, — то это исчерпывающе характеризует уровень рисков для любого другого, менее защищенного контрагента.